Пророк

Фильмы на мафиозо или преступниках, которые патрулируют или преодолевают два с половиной часа: три поставки Крестного отца, Scarface, Один из наших; и сейчас, Пророк (prophète, 2009). Его директор, Жак Аудиард, найдет оправданный размер метраж; зритель, однако, выходит из кино с чувством того, что полностью закончило слишком длинное меню.

Argumentalmente, пророк был бы более близким к Scarface чем к Крестному отцу: мы не перед большой историей семейной (мафиозной) саги а перед повышением, не деля ничего, преступника. Audiard захотел разъяснить очень, что его Malik Djebena мало имеет общее с Тони Монтана. Он не хотел, он сказал, невротическая данность в излишек (Djebena трогается с профилем больше, чем под). Возвращаясь в вопрос метража, если в Крестном отце он был больше, что оправданный, Scarface также не казался нуждаемым часов ножниц в зале сборки.

Пророка, взамен, встречает чувство того, что в Audiard он ушла рука. Он хочет быть тщательным, и является одной из сильных точек фильма, в рассказе, как его герой взбирается медленный и болезненно, поднимается в питательной цепи на основе палок, убийств и заданий, свойственных слуге. Если в каком-то внешнем виде он должен был быть особенно заботливым, он был точно в этом. С трудом зритель он смог бы разрешать, что, в самый чистый стиль посредственных фильмов, он оплатит преобразование копченой колбасы половины волос в jefecillo преступного мира в четверти часа, после двух сражений, горсти фраз и трагической мелодии звуча фонда пока сцеплены безвкусные сцены, где рассказывается плохое, что проходит в тюрьме.

Audiard не совершает этот грех. Его приближение к истинному тюремному миру высокомерное. Он выдает превосходную документацию. Наблюдатели правдоподобные, заключенные правдоподобные, кланы (корсиканские, арабы) правдоподобные. Реализм могущественный, агрессивный (первое выполнение, не идя дальше). Но да совершает Audiard другой грех: его желание документировать все в деталь удлиняет ужасно фильм. Нет способности синтеза в какой-то точке, хотя у него есть добродетель делать осложненным угадывать, где смогли бы помещать ножницы. Начатые уже завершать список недостатков, сны и паранойя, которые атакуют главного героя, приходят в голову высоко не стоящие внимания. Он хочет Audiard избегать чистоты типа и вносить поэтические мазки, но не сложно представлять ленту без этих сцен, и даже улучшаясь.

Предупрежденные отрицательные точки, он состоит правосудие в том, чтобы повторять, что как обращение тюрьмы, так и эволюция Djebena превосходные. Поддержанные, не является менее верным, из-за превосходной работы главного актера, до настоящего времени незнакомый Таар Раим, который дает Audiard это, что он просил: ничто из излишков, ничто из гримас, ничто не погружает лицо в горе коки. Rahim совершенный в любое время: то же самое получая побои, чтобы красть у него его тапки, которые перенося перед его первым убийством, принимая его новые галлоны и испытывая неописуемое чувство того, чтобы чувствовать себя свободным снова. Ньельс Ареструп как корсиканский босс Сезар Лусиани манипулирует записью гораздо более расширяющейся, которая приобретает телесную форму с идентичным блеском.

Во всех премиях, и они были очень много, накопленные Пророком обнаруживаются аплодисменты в усилие, чтобы проникнуть в мире, который не является новым, миром тюрьмы как микрокосмос, и, чтобы быть лишенный тем и общих мест, в которые обычно впало кино, особенно американец. Также, постигнуть тип, чтобы подавать то, что, окончательно, является только другой историей личного превышения. Djebena не откроет никогда лечение против рака, ни забьет окончательный гол в финале Чемпионата мира, но был обработан статус исходя из ситуации, которая не могла быть менее выгодной. Нет этого восхваления в мафиозо, который какие-то захотели видеть в Крестном отце, а тщательном портрете успеха парии. Жалость, которая, взамен, были бы необходимыми 155 минут.

Приговор: 7.

Лучшее: Tahar Rahim.

Худшее: Чрезмерный метраж.

Посылать Двинь меня
Tweet this!